Как справится с обжорой

В середине сентября позвонила мама. То есть она делала это каждый день, но тут набрала не просто так, а по делу. Но прежде чем перейти к сути вопроса, начала с прелюдии:

— Олюшка, как тебе в общежитии живется?

— Прэлестно! — хмыкнула я. — Музыка орет, комендантша зверствует, воды горячей нет, по кухне тараканы табунами бегают. А вчера у меня из холодильника какая-то сволочь сырники стырила! — А ты хотела бы жить на съемной квартире? —  Это риторический вопрос или папа ограбил банк, и у меня реально появился шанс сбежать из этого дурдома?

— поинтересовалась язвительно.

— Наш Юрчик нашел работу в Киеве, — не в тему сообщила мама.

— Очень за него рада!

Я сказала это совершенно искренне. Юрчик — мой двоюродный брат, но я всегда относилась к нему как к родному. Тем более что в детстве мы жили вместе в частном доме: в одной половине — наша семья, а в другой — тети Тани. Юрка старше меня на три года, но это не мешало нашей дружбе.

Однако как его трудоустройство может способствовать моему переселению из опостылевшей общаги, я не понимала. Оказалось, может!

— Понимаешь, работа у Юрочки перспективная, но зарплата пока небольшая. Так что в одиночку снять изолированную квартиру, даже однокомнатную, ему не по карману. Зато половину аренды потянет. И мы с папой — тоже. Ты же не возражаешь, чтобы пожить с братом под одной крышей? А комнату можно ширмочкой перегородить…

У меня от радости в зобу дыхание сперло. К тому же я знала то, чего не знала мама. А именно что цены на «двушку» и «однушку» в столице почти не отличаются. И, если повезет, будет у нас с братцем, как у короля с королевой, по отдельной спальне! Сразу после мамы позвонил Юрка:

— Привет, сестренка. Ты уже в курсе? Я присмотрел несколько подходящих вариантов. Вместе будем по просмотрам бегать или доверишь мне хату выбрать?

«Доверяй, но проверяй», — решила я и Сказала, что непременно хочу поучаствовать в выборе жилья. Мы сняли небольшую квартиру на недальней окраине. Недорогую, но с косметическим ремонтом, необходимой мебелью и даже со стиралкой. После общаги — хоромы царские!

Вскоре выяснилось, что дружить и жить под одной крышей — две большие разницы. Мало того что Юрчик оказался патологическим неряхой, так еще и ночным обжорой. Да-да, я не оговорилась! Днем он питался, как все нормальные люди. А по ночам, словно оборотень, из ;человека превращался в проглота — глотал без разбору все, что видел в холодильнике. С тем, что мне приходится за братцем собирать по квартире грязные чашки и носки, я как-то смирилась. И с тем, что приходится постоянно смывать с раковины потеки зубной пасты и крема для бритья и опускать за ним крышку унитаза, — тоже, В конце концов, парни его возраста редко бывают аккуратистами. Но ночные набеги на продукты доводили меня до белого каления. Я и замечания делала, и просила, и наезжала — безрезультатно. Юрка лишь беззаботно отмахивался:

— Олька, не будь занудой! Мы с тобой живем одной семьей, а значит, и хавчик должен быть общим.

Если бы он сжирал только свои сосиски и пельмени — слова не сказала бы! Но Юрчик без зазрения совести посягал на святое — мои йогурты, салаты и супы-пюре. Этого стерпеть я не могла. Но и как-то изменить ситуацию — тоже.

Однажды пожаловалась маме. Та только рассмеялась:

— Мне Таня говорила, что у Юрочки с детства такая привычка — по ночам есть. Так что поверь мне, деточка… Если уж твоей тетке не удалось его перевоспитать, то у тебя и подавно не получится! Мама ошиблась. Мне удалось побороть ужас Юркиного обжорства, летящий на крыльях ночи. Правда, вышло это случайно, и справилась с проблемой я не в одиночку, а в составе коалиции, состоящей из трех умниц-красавиц — моих подруг.

Вот как это случилось…

Была суббота. Братец ушел пить пиво с друзьями, а я, воспользовавшись моментом, пригласила в гости двух приятельниц — бывших соседок по общаге. Денег на косметический салон у нас не было, поэтому решили почистить перышки своими силами. В планах значилось: подкорректировать друг другу форму бровей, побаловать себя, любимых, огуречными масочками для лица, а также привести в порядок ножки — довести пятки до младенческой гладкости и сделать депиляцию. В целях экономии средства для ножных процедур тоже приготовили в домашних условиях по рецептам, вычитанным в Интернете. В состав крема для пяток входили пчелиный воск, сливочное масло, мед и измельченная канифоль. А мазь для депиляции приготовили из авокадо, пенки для бритья, массажного масла и жирной сметаны.

Но, как только мы закончили доводить до совершенства лица, позвонили парни из группы и пригласили нас в кино. Поэтому самодельные кремы были временно спрятаны в холодильник, а процедуры решили перенести на следующий день. Так сказать, растянуть удовольствие. После кино ребята потащили нас в клуб танцевать, поэтому домой я вернулась только под утро. К моему удивлению, братец не спал. Бледный, как привидение, он со страдальческим видом бродил по квартире. Увидев меня, вместо традиционного: «Привет, гулена» схватился за живот, простонал: «Опять!» и метнулся в туалет.

— Что случилось? — поинтересовалась я, когда Юрка вышел.

— Траванулся чем-то. Наверное, курицей-гриль.

— Сейчас я тебе лекарство от поноса дам, — проявила сестринское милосердие.

Отыскав в аптечке таблетки, открыла холодильник, чтобы достать бутылку минералки, и…

— Юрка! Здесь две мисочки стояли! Ты их, случайно, никуда не переставлял?

— В раковине они.

Я заглянула в мойку:

— А почему пустые? Где содержимое? — у меня мелькнула смутная догадка.

— Съел. Десерт неплохой, а паштет — страшная гадость. Но когда посолил, поперчил и добавил майонеза — сгодился на бутерброды.

Я рассказала братцу, для чего предназначались    «десерт»    и «паштет», а также подробно перечислила входящие в них ингредиенты. Юрка снова рванул в туалет, и, судя по раздававшимся оттуда звукам, на этот раз он стремительно возвращал в унитаз остатки «пиршества» орально. С тех пор мой кузен по ночам почти не ест. Но если костлявая рука голода все-таки берет его за горло в промежутке между одиннадцатью вечера и семью утра, ограничивается   полумерами  — морковку сгрызет или печенюш-ку пожует. Когда же в течение дня у него появляется желание полакомиться моей едой, обязательно спрашивает, можно ли взять и из чего это приготовлено.